Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Война в Европе глазами журнала "Большевик", 1940 год (II-1)

Новый этап войны в Европе

Нынешняя война в Европе между англо-французским блоком и Германией прошла в своем развитии несколько этапов. Каждый из них непосредственно вытекал из предыдущего, имея, однако, свою расстановку сил, свои стратегические цели и планы, которыми руководствовались борющиеся стороны.

Первый эта характеризовался активной борьбой на польско-германском фронте и отсутствием активных операций на Западе. По соотношению сил этот этап был наиболее благоприятным для англо-французского блока.

Германия вступала в войну после длительного существования в условиях версальского мира, до крайности стеснявшего развитие ее вооруженных сил. Хотя версальские условия, ограничивавшие ее вооружения, были отвергнуты Германией за несколько лет до начала нынешней войны, но все же Германия имела слишком незначительный срок для того, чтобы с первых же недель и месяцев войны развернуть всю свою возможную военную мощь.

Численность германских вооруженных сил в начальный период войны наиболее авторитетными иностранными источниками определялась примерно в 100 пехотных, 5 танковых, 5 моторизованных, 4—5 легких дивизий и одну кавалерийскую дивизию. Численность германского воздушного флота исчислялась в 4—5 тысяч самолетов первой линии. Германия имела хорошо развитые укрепленные позиции на своих западных границах, более слабые — в Восточной Пруссии, но основные границы Германии с Польшей почти не были укреплены. В этих условиях и с этими силами Германия должна была вести войну на два фронта: на востоке — против Польши, на западе — против Англии и Франции.

Союзники же в начальный период могли располагать такими силами: Польша при планомерной мобилизации могла выставить до 60 пехотных дивизий, 13 отдельных кавалерийских бригад, одну мотомеханизированную бригаду и 1500 — 2000 самолетов; Франция — 75—80 пехотных дивизий, 3 механизированных дивизии, 9—10 моторизованных дивизий и 4—5 кавалерийских. Англия могла высадить в первые же недели войны на территорию Франции 15—18 дивизий. Численность воздушных сил во Франции определялась в 3—4 тысячи самолетов, в Англии — примерно столько же, считая самолеты только первой линии. На море превосходство соединенного англо-французского флота было, в полном смысле слова, подавляющим.

При всей относительности приведенных цифр совершенно очевидно, что в начале войны союзники имели значительные преимущества даже в тех силах, какие были уже развернуты.

Первоначальный германский план войны сводился к тому, чтобы быстрым ударом вывести из строя Польшу и затем бросить подавляющую часть своих сил против Англии и Франции. В связи с этим в начале войны германское командование развернуло против поляков примерно 60—70 пехотных дивизий, почти все броневые, моторизованные и кавалерийские части и 50% своего воздушного флота. На прикрытие западных границ Германии было оставлено всего 30—40 дивизий.

Хотя на западе немцы и опирались на заранее подготовленные оборонительные позиции, но если бы союзники при их общем превосходстве сил захватили инициативу на западе в тот момент, когда главные силы германской армии были обращены против Польши, то положение могло бы сложиться в пользу англо-французского блока. Он мог бы добиться существенных успехов, особенно если бы основная масса его войск, пошла в обход основных позиций «линии Зигфрида» через территорию Бельгии и Голландии.

Сами немцы впоследствии признавали, что вначале англо-французы могли нанести существенный ущерб Германии. Германский военный журнал «Wissen und Wehr» («Знание и оборона») писал: «Франция получила возможность перебросить на континент свои североафриканские войска... Это позволило Гамелену сосредоточить на небольшом театре военных действий сильную армию. К 3 сентября, то есть к началу военных действий, инициатива находилась в руках французов. Было совершенно ясно, что Германия, занятая на польском театре, не могла начинать наступление на западе. Если бы Франция хотела помочь Польше, она имела полную возможность нанести Германии чувствительный удар. Его не последовало ни на земле, ни в воздухе».

Причины этого заключались не в военной обстановке, а в соответствующих планах и расчетах союзников. Об’явив войну Германии под предлогом выполнения своих обязательств в отношении Польши, англо- французский блок менее всего думал об оказании действительной помощи своему союзнику. Как известно, основой внешней политики этого блока до польско-германских военных столкновений было стремление вызвать войну между Германией и Советским Союзом. Этот расчет играл решающую роль для планов союзников и в начальный период войны. Англо-французские круги рассчитывали, что продвижение германской армии через территорию Польши на востоке выведет германские части на границы с Советским Союзом, что создаст такую обстановку, когда война СССР и Германии станет неизбежной. Только уверенностью именно в таком обороте событий можно об’яснить полную военную бездеятельность Англии и Франции в тот период, когда обстановка для них, казалось, складывалась особенно благоприятно.

Как известно, этим расчетам не суждено было осуществиться. Предоставленная своим силам, Польша была раздавлена примерно в полмесяца, а столкновения между СССР и Германией не последовало. Наоборот, отношения между этими странами улучшились и укрепились.

* * *

Разгромив поляков, германская армия получила возможность перебросить подавляющую часть своих сил на западный фронт. Война вступала в свой второй этап, при котором обстановка для союзников резко ухудшалась. В этот период Германии была не против того, чтобы открыть мирные переговоры со своими противниками. Но ее намерения были резко отвергнуты. Англо-французский блок твердо стоял за дальнейшее развязывание войны, причем первоначальная цель — «помощь Польше» — была отброшена.

В печати и в выступлениях руководящих деятелей Англии и Франции на этот раз цели нынешней войны были уже сформулированы как война за расчленение Германии и война против гитлеровского режима. Такая установка должна была вызвать ответные меры со стороны Германии. Становилась неизбежной решительная схватка между обеими сторонами.

Однако второй этап войны (с октября 1939 года по апрель 1940 года) снова характеризовался отсутствием решительных операций на основном западном англо-франко-германском фронте. Вся борьба в этот период сводилась к так называемой экономической войне. Англо-французский блок пытался отрезать Германию от морских путей и одновременно прервать ее торговлю и с теми странами, с которыми она имела сухопутные связи. Германия, в свою очередь, пыталась действиями своего подводного флота нарушить морские коммуникации союзников с другими странами, прежде всего коммуникации Англии как главного и наиболее уязвимого в этом отношении своего врага.

Решающих результатов такая война дать не могла. Это прекрасно понимали и воюющие стороны. Но на том этапе войны ни та, ни другая сторона долгое время не считала себя подготовленной для крупных военных операций. Поэтому обеими сторонами второй этап войны мыслился лишь как промежуточный, который должен был повести к накоплению сил для последующих решительных операций.

Только этим можно об’яснить отсутствие активных операций в этот период. В иностранной печати, например, имелись сведения о том, что германская армия готовилась к нанесению решительных ударов против «линии Мажино» еще в ноябре—декабре 1939 года. Но это наступление было якобы отменено по предложению германского генералитета, считавшего тогда германскую армию и Германию в целом не готовыми для ведения решительных военных операций на западном фронте.

С октября 1939 года по апрель 1940 года Германия, не прекращая войны на море, сосредоточила все свои усилия на том, чтобы к весне 1940 года подготовить свои вооруженные силы для нанесения решительного удара союзникам или для парирования их ударов, если бы они ее опередили в развертывании своих сил и в наступлении.

Англо-французский блок также очень быстро убедился в том, что такими формами борьбы, рассчитанными на взятие врага измором, он не только не придет к решительной победе, но, в свою очередь, может создать для себя ряд самых серьезных осложнений.

В первые месяцы 1940 года необходимость самых активных операций против Германии была руководящей темой англо-французской печати.

На это же были направлены усилия правительств и военных командований Англии и Франции. Однако предстоящие решительные операции англо-французский блок мыслил иначе чем Германия. Германия хотела добиться победы мобилизацией всех своих сил и ресурсов и максимальным развертыванием армии и флота к весне 1940 года. Англо-французский блок, наоборот, центр тяжести активной борьбы хотел возложить не на свои армии. Он хотел, чтобы главную, так сказать, черную работу по надлому военной мощи Германия выполнили не его собственные вооруженные силы, а другие, подсобные силы. Англо-французская же армия должна была довершить разгром Германии и сыграть решающую роль в установлении нового порядка при заключении мира. Отсюда вытекала и конкретная стратегия англо-французского блока.

Смысл этой стратегии очень коротко и ясно был сформулирован консервативным журналом «Найнтинс сенчюри энд афтер»: «Воевать как можно больше и на возможно большем количестве фронтов». Но эти новые фронты должны были быть открыты не собственными армиями, не вооруженными силами англо-французов, а армиями нейтральных стран, которые англо-французский блок намеревался во что бы то ни стало втянуть в войну на своей стороне. Этим об’ясняется, что, заняв непримиримую позицию в отношении Германии, англо-французский блок к весне 1940 года весьма незначительно, по сравнению с Германией, увеличил свои собственные вооруженные силы.

К весне 1940 года, по данным иностранной прессы, численность германской армии, по меньшей мере, удвоилась против осени 1939 года. Американская печать к началу активных операций германской армии определяла ее состав в 230—240 пехотных и 10 бронетанковых дивизий; воздушные силы на 1 января 1940 года — в 16400 самолетов, из них 9300 в строю и 7100 в резерве. За этот срок значительно вырос военно- морской флот Германии, особенно в части мелких судов — подводных лодок и торпедных катеров.

По тем же данным, французская армия к весне 1940 года насчитывала до 100—110 дивизий, английский экспедиционный корпус во Франции—почти в том же составе, что и в начале войны. Почти не увеличив численности своих вооруженных сил во Франции, Англия мало сделала для увеличения их и на собственной территория. Воздушные силы Англии американская печать определяла в 9600 самолетов, в том числе 5—6 тысяч в строю и 4 тысячи в резерве. Французский воздушный флот имел около 4 тысяч самолетов, из них до 3 тысяч в строю, остальные в резерве. В области самолетостроения производственная мощь Англии определялась в 800—900 самолетов в месяц, Франции — в 300—400 самолетов, Германии — в 1200—1500.

Стало быть, к весне 1940 года Германия получила довольно значительное превосходство как в наземных, так и в воздушных силах. Превосходство на море попрежнему было целиком на стороне англо-французов, но и здесь был внесен существенный корректив. В открытом море англо-французский флот имел, несомненно, решающий перевес. Но в прибрежных районах, которых прежде всего касалась активизация действия, обстановка стала уже более благоприятной для Германии. Такие факторы, как развитие германских воздушных сил, огромная мощь береговой артиллерии, численность и качество подводных лодок в торпедных катеров Германии, несомненно, могли парализовать в этих районах силы самых могущественных боевых кораблей.

Каким же образом Германий удалось настолько опередить своих противников в области развития вооруженных сил? Дело тут не в больших потенциальных ресурсах самой Германии, а в том, что основная ставка на этом втором этапе войны ставилась англо-французским блоком не на развитие своих собственных вооруженных сил, а, как уже сказано, на создание новых фронтов путем вовлечения в войну нейтральных стран.

Англо-французский блок осенью 1939 года заключил пакт о взаимопомощи с Турцией. Но этот пакт, поскольку Турция не имеет общих границ с Германией, был обращен своим острием не против Германии, а против возможного выступления Италии, являясь одновременно попыткой создания опорной базы на Ближнем Востоке на случай войны против СССР. Естественно, что главное внимание в реализации планов расширения войны было обращено на страны, могущие открыть новый фронт непосредственно против Германии. Среди этих стран в первой половине 1940 года особое внимание англо-французского блока привлекали страны скандинавской группы — с одной стороны, Бельгия и Голландия — с другой.

Однако попытки вовлечения в войну нейтральных стран не встречали с их стороны особого сочувствия. И чем более явно они обнаруживали свое нежелание вступать в войну, тем резче и настойчивее требовал этого англо-французский блок. Сначала он убеждал нейтральные страны, соблазняя их выгодностью участия в войне против Германия. Ничто не действовало. И постепенно от уговоров и увещеваний англо-французский блок стал переходить к прямым угрозам и прямому военному давлению.

Это особенно усилилось после провала политики Англии и Франции в отношении советско-финляндского военного конфликта и заключения мира СССР с Финляндией. 21 марта Стэнли, тогда еще английский военный министр, заявил по радио: «Мы проявляем мягкотелость и соблюдаем права нейтральных стран, которые должны извлечь урок из того, насколько они подвергают себя опасности, когда начинают поучать нас».

* * *

8 апреля союзники от словесных угроз перешли к прямому действию. Англо-французский военный флот минировал нейтральные норвежские воды. Норвежское правительство не приняло решительных контрмер, хотя было очевидно, что это равносильно фактическому вовлечению Норвегии в войну против Германии. 9 апреля последовали известные операции Германии против Норвегии. Они показали не только высокую боевую готовность германской армии, но и исключительную целеустремленность Германии на новом этапе войны.

Германия, — парируя попытки англо-французского блока отрезать ее от северо-западных европейских стран и превратить их в плацдарм для борьбы с нею, — в свою очередь, решила отрезать эти страны от англо-французского блока, а затем перенести борьбу непосредственно на территорию Англии и Франции. В этом сущность германского плана, учитывающего особенности нынешней войны.

Эта война Англии и Франции против Германии является по счету второй. В первой войне 1914—1918 годов главным врагом Германии был тот же англо-французский империализм. В той войне Англия играла также руководящую роль. И тогда ее метод ведения войны мало чем отличался от современного. Так же как и сейчас, Англия стремилась окружить Германию сплошным кольцом фронтов и разгромить ее силами своих союзников при минимальном участии собственных вооруженных сил. Правда, уже в ту войну Англия вынуждена была чрезвычайно напрячь все свои силы и средства, но все же английский империализм в основном достиг поставленной цели. Царская Россия, Франция, Сербия, Румыния, Италия и другие союзники Англии выдержали на себе основную тяжесть войны и главную силу германского удара.

Иначе складывается нынешняя обстановка. Яркий свет на сегодняшний этап войны в Европе проливает высказывание германской газеты «Берлинер берзенцейтунг», близкой к правительственным кругам, в частности к генеральному штабу. В статье «Война на Западе» от 3 марта 1940 года эта газета, оценивая обстановку и перспективы борьбы, писала: «На основании сообщений прессы противника следует считать, что в настоящее время на французской территории находится несколько дивизий, прибывших из Англии и доминионов. Вряд ли Англии удастся в текущую войну провести такую мощную мобилизацию в своей империи, как во время мировой войны, когда она мобилизовала 96 пехотных и 8 кавалерийских дивизий. Теперь осуществить это трудно вследствие явного нежелания воевать, проявляемого почти всеми доминионами и Индией. Тот факт, что небольшие потери, понесенные до сих пор противниками Германии, падают целиком на французские войска, свидетельствует об отношениях, существующих между союзниками, и этим объясняется нежелание французских войск воевать ради английских интересов».

Эта оценка обстановки явилась основой для выработки того военного плана, который начал осуществляться германской армией и флотом в апреле и мае 1940 года. Как сейчас можно судить по прошедшим событиям, этот план сводился к следующему: первыми мероприятиями — оккупацией территории Дании и Норвегии — Германия стремилась обеспечить себя с севера и северо-запада. Это должно было, с одной стороны, повести к изоляции Англии и Франции от стран Скандинавии, а с другой — обеспечить Германии выгодные исходные базы для последующей борьбы против Англии. В частности, с воздушных и морских баз на территории Норвегии оказывалась уязвимой основная база английского военно-морского флота Скапа-Флоу, расположенная на севере Англии. На эту базу английский флот опирался в войне 1914—1918 годов и на нее же он пытался опереться и в современной войне.

Далее намечены были операции германской армии против Голландии и Бельгии с последующим переносом борьбы в Северную Францию и разгромом левого крыла об’единенного англо-французского фронта. Реализация этой части плана вела к переходу территории Голландии и Бельгии со всеми ресурсами на этой территории в руки Германии, к созданию германских опорных баз в бельгийской, голландской и северофранцузской береговых зонах для удара против южной и юго-восточной части Англии. Одновременно этим создавалось и выгодное исходное положение для наступления из Северной Франции на Париж, если бы обстановка этого потребовала.

В военном отношении эта часть плана важна не только тем, что предусматривался обход укрепленной «линии Мажино», но и тем, что борьба с Англией и Францией выносилась в районы, где германская армия могла применить всю мощь своей техники, а английским и французским вооруженным силам было трудно увязать и согласовать свои действия. С востока, со стороны непосредственных границ с Германией, Франция прикрыта не только укрепленной «линией Мажино», но и самым характером местности (гористо-лесистый район с многочисленными речными рубежами), мешающим развитию крупных военных операций. В отношении же северо-западных границ Франции и по сей день остается в силе характеристика, данная еще Энгельсом, утверждавшим, что «трудно себе представить более слабую государственную границу, чем французская граница с Бельгией».

Основное в этом плане Германии: а) план направлен в первую очередь против Англии; б) оккупация Норвегии, Дании, Голландии, Бельгии и севера Франции создает выгодное исходное положение для ударов по коренной английской территории; в) вывод главных сил германской армии в Северную Францию создает предпосылки для окончательного разобщения Англии и Франции и для борьбы с ними порознь. Вбить клин между Англией и Францией и поставить одновременно под угрозу изолированного разгрома ту и другую — такова сущность военного плана Германии к весне 1940 года.

Был ли англо-французский блок осведомлен о подобных планах Германии? В англо-французской печати, как общей, так и военной, помещалось немало статей и материалов и о росте военной мощи Германии и о ее конкретных военно-стратегических планах, в частности об ударе через Бельгию и: Голландию.

Французская газета «Матэн» 31 декабря 1939 года писала: «По имеющимся сведениям, Германия рассчитывает, что к весне 1940 года она будет иметь под ружьем 5 миллионов обученных и частично обученных людей. Это означает, что она будет иметь, в соответствии с теперешней системой организации армии, 240 дивизий. Кроме того, в ее распоряжении окажутся еще 2—3 миллиона человек, которые будут призваны, как только будут готовы лагеря подготовки, инструктора и орудия...

После сформирования 240 дивизий германская армия почте удвоится, так как в момент возникновения войны она располагала приблизительно 2 900 000 человек. Во время мировой войны Германией было мобилизовано 13 миллионов. Нейтральные наблюдатели почти убеждены, что Германия намеревается весной начать большое наступление сухопутной армией».

Как видим, здесь есть и трезвая оценка растущей военной мощи Германии и понимание грозной опасности. Но более характерными в этот период для Англии и Франции были другие настроения: не отрицая возможности активных операций со стороны Германии, политические и военные деятели явно недооценивали ее возможностей. На заметку газеты «Матэн» руководящий орган французского генерального штаба «Франс милитер» 9 января 1940 года ответил специальной статьей видного военного писателя, полковника Барона — «Военные возможности Германии». Автор, видимо, отражая точку зрения французского генерального штаба, писал: «Военные писатели придерживаются того мнения, что Германия может выставить на фронт 200 дивизий. Менее серьезные авторы считают даже, что она может выставить 300 дивизий». Подвергнув анализу цифровые данные о людских возможностях Германии, «Франс милитер» приходит к выводу, «что германская армия 1939 года страдает от недостатка в офицерах и унтер-офицерах и именно этот недостаток в командных кадрах ставит предел численному росту германской армии, устанавливая его максимально в 120 дивизий».

Недооценивая возможности Германии в отношении живой силы, англо-французский блок недооценивал и роста германской артиллерии, танковых частей и авиации. Зато очень тщательно учитывались вооруженные силы Швеции, Норвегии, Голландии, Бельгии, Югославии, Турции и других стран, которые блок надеялся вовлечь в войну против Германии. Все эти данные приведены для того, чтобы стали ясны как ход событий, так и перспективы дальнейшей англо-франко-германской войны.



* * *

Реализацией указанных военных планов англо-французского блока и Германии открылся новый, третий этап войны в Западной Европе, включавший в себя и расширение театров войны и активные операции германской армии на основном — западном фронте.

Военные операции в Норвегии не приняли затяжного характера. 8 апреля военные корабли англо-французского флота минировали территориальные норвежские воды. 9 апреля германская армия приступила к широким операциям против Дании и Норвегии. В течение одного дня германские войска оккупировали, по существу, всю территорию Дании и заняли почти все важнейшие стратегические пункты Норвегии. В этот день германские десантные отряды высадились в Нарвике, Тронхейме, Бергене, Ставангере, Кристианзанде, Арендале и Осло.

Основной базой дальнейших операций германской армии на норвежской территории явился район Осло. Здесь были высажены наиболее крупные силы, и отсюда в основном началось распространение их по всей территории Норвегии. Захват остальных пунктов имел своим назначением затруднить возможную высадку англо-французских сил на норвежской территории, распылить силы и внимание норвежской армии и обеспечить быстрое выдвижение в северных и северо-западных направлениях основной группы германских войск, высаженных в районе Осло.

На территории Дании германские войска не встретили сопротивления. Норвегия оказала вооруженное сопротивление, примкнув, таким образом, к англо-французскому блоку. Широкий размах германских операций на норвежской территории явился, однако, полной неожиданностью как для норвежской армии, так и для англо-французского военного командования. Норвежская армия, насчитывавшая в мирное время около 6 дивизий, не успела отмобилизоваться, принять нужную группировку и поэтому не смогла оказать серьезного сопротивления.

Англо-французские десанты впервые появились на территории Норвегии 12 апреля в районе Нарвика, 16—19 апреля — в районах Намсоса и Ондальснеса, севернее и южнее Тронхейма. Однако их численность была незначительна. Германский воздушный флот подверг бомбардировке подошедшие к норвежскому побережью англо-французские военные транспортные суда и совместно с военно-морскими силами нанес англо-французам существенные потери. В свою очередь и германский флот в борьбе против англо-французских кораблей и норвежских береговых укреплений потерял несколько крупных единиц.

Но англичане и французы не имели намерения вступать в серьезную борьбу с германской армией на норвежской территории. Они высадили свой десант в средней и южной Норвегии больше для того, чтобы оказать моральную поддержку и помочь организоваться норвежской армии. Когда стало ясно, что норвежская армия не в силах дать отпор германским войскам, англо-французы приступили к эвакуации. Уже к концу апреля — началу мая они очистили район Тронхейма и Намсоса, усилив, однако, свои войска в районе Нарвика — основного пункта, через который шел вывоз шведской железной руды в Англию и Германию. В конце мая Нарвик был занят англичанами, остальная же часть норвежской территории прочно освоена германскими войсками.

Занятием основной части Норвегии Германия добилась существенных результатов: страны скандинавской группы изолированы от англо-французского блока; престиж его подорван; воздушные же и морские силы Германии, опираясь на норвежскую базу, получили выгодные условия для борьбы против северо-западной части Англии. Положение Германии в Северном море стало более прочным, и, наоборот, операции, английского флота оказались сильно стесненными.

* * *

Поражение в Норвегии англо-французский блок попытался компенсировать еще более активным вовлечением в войну других нейтральных стран.

Бывший морской министр Англии, а впоследствии министр информации в кабинете Черчилля, Дафф Купер писал в «Дейли мэйль» 13 апреля: «Мы не должны спрашивать эти страны (нейтральные. — А. Г.), чего они хотят... Мы должны совершенно открыто заявить им, чего мы требуем... Если та или другая страна проявит признаки колебания, то мы должны действовать так, чтобы это колебание было немедленно преодолено».

Эта точка зрения оказалась господствующей и в английском парламенте во время происходивших там 8 мая прений по отчету Чемберлена об операциях в Норвегии. Лейборист Вэджвуд под одобрение всей консервативной и либеральной части парламента заявил: «Английское правительство должно также перенять тактику Германии и наносить молниеносные удары, не считаясь с желанием некоторых стран, как например Швеции, Испании, Италии и Португалия, сохранить свой нейтралитет».

В перечне этих стран не были упомянуты Голландия и Бельгия, хотя только через их территории англо-французский блок и мог рассчитывать на быстрое нанесение удара Германии. Подготовка Бельгии и Голландии как плацдармов, откуда в удобный момент можно было бы ударить по жизненным центрам Германии, в частности по ее Рурской области, шла не только в процессе войны, во и в мирное время. С началом войны англо-французская пресса открыто считала Бельгию и Голландию составной частью англо-французского блока.

«Тан» еще 27 октября 1939 года писал: «Теперешняя система сил, враждебных Германии, сводится к следующему: прежде всего имеются четыре общих авангарда — голландский на Эйселе и Маасе, бельгийский — на канале Альберта и на восточных предгорьях Арденн, франко-английский— на фронтах Лотарингии и Эльзаса и швейцарский — на Рейне, по обе стороны Констанцкого озера; во-вторых, имеются главные французские и английские силы, глубоко эшелонированные в районе Лилля и к югу — до Юры. Это широкое построение имеет ту особенность, что некоторые из его авангардов войдут в состав боевой армии лишь в тот день, когда произойдет столкновение».

Рассматривая Голландию и Бельгию как составные части англо-французского блока, Англия и Франция при содействии бельгийского и голландского правительств и генеральных штабов укрепляли эти территории, подготовляя будущий театр военных действий. Довольно развитая система голландских и бельгийских укреплений почти сплошной полосой опоясывала восточные пограничные районы Бельгии и Голландии. Зато западные и северо-западные границы этих стран, соединяющие их с Англией и Францией, не только оказывались открытыми, не имеющими укреплений, но и оборудовались для быстрого принятия крупных англо-французских сил.

Армии Бельгии и Голландии, уже в процессе войны доведенные почти до штатов военного времени, основной массой своих сил были выдвинуты в восточные районы, превращаясь действительно в авангард англо-французских армий. Однако использовать этот авангард для активных целей англо-французскому блоку не удалось.
Tags: Большевик, ВМВ, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment