Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

Статья про В.К. Триандафиллова

ВЫДАЮЩИЙСЯ СОВЕТСКИЙ ВОЕННЫЙ ТЕОРЕТИК

Каждый, кто проходит у Кремлевской стены, за Мавзолеем В. И. Ленина, может увидеть мемориальную доску со скромной надписью: ««Владимир Кириакович Триандафиллов. Родился 14/III—1894 г. Погиб 12/VII—1931 г.». За этой доской замурован прах выдающегося советского военного теоретика В. К. Триандафиллова.

В. К. Триандафиллов, грек по национальности, родился в селе Магараджине, Карской области, являвшейся тогда частью территории России. С началом первой мировой войны он был призван в русскую армию, а затем, как имевший среднее образование (учительская семинария), направлен во 2-ю Московскую школу прапорщиков, которую окончил в ноябре 1915 года. В конце 1917 года В. К. Триандафиллов в чине штабс-капитана командовал батальоном. В мае 1917 года он вступил в партию эсеров. Во время Октябрьской революции принимал активное участие в организации военно-революционных комитетов частях и соединениях Юго-Западного фронта старой русской армии и в борьбе с силами буржуазной Украинской рады, за что правительство Рады объявило его вне закона. В 1918 году в связи с выступлениями левых эсеров против политики Советского правительства В. К. Триандафиллов вышел из этой партии. Позже, в 1919 году, он вступил в Коммунистическую партию и связал с нею всю свою последующую жизнь.

Службу в Красной Армии В. К. Триандафиллов начал в июле 1918 года, призванный в ее ряды как бывший офицер. С июля 1918 по август 1919 года он служил на Саратовских командных курсах в должностях сначала командира роты, затем командира батальона курсантов. В сентябре 1919 года Триандафиллов поступил в Академию Генерального штаба и в конце 1923 года блестяще окончил ее. Такое длительное пребывание в академии объясняется тем, что В. К. Триандафиллова (как и других слушателей в то время) часто посылали на стажировки в войска и штабы, где он выполнял обязанности начальника оперативной части, начальника штаба и командира стрелковой бригады, нештатного сотрудника штаба Северо-Кавказского военного округа. После окончания академии, когда по решению ЦК партии проводилось усиление центрального военного аппарата молодыми красными генштабистами, В. К. Триандафиллов был направлен на работу в Штаб РККА, который тогда возглавлял М. В. Фрунзе. 15 апреля 1924 года он был назначен начальником отдела Оперативного управления, в сентябре 1925 года — начальником Оперативного управления, а в октябре 1928 года — заместителем начальника Штаба РККА. С ноября 1929 года по октябрь 1930 года В. К. Триандафиллов командовал 2-м стрелковым корпусом, а затем вновь вернулся на должность заместителя начальника Штаба РККА, на которой и находился до трагической гибели при авиационной катастрофе под Москвой.

В. К. Триандафиллов работал в Штабе РККА в сложный период, когда страна, по существу, только еще переходила от условий Гражданской войны к мирному строительству, когда по-новому определялись основы дальнейшего военного строительства в соответствии с особенностями Советского государства, его практическими возможностями и условиями международной обстановки. Вначале это был период военной реформы, проводившейся под руководством Фрунзе, а затем началась техническая реконструкция Красной Армии. В те годы в Советских Вооруженных Силах были успешно решены основные практические и теоретические вопросы, намечены правильные пути организации, верно определены содержание и методика строевой, тактической и оперативной подготовки, выработана система комплектования и мобилизации, сохранившая свою жизненность вплоть до начала второй мировой войны.

В. К. Триандафиллов принадлежал к той группе военных работников, на которую партия возложила фактическое проведение военной реформы и руководство военным строительством (М. В. Фрунзе, А. С. Бубнов, М. Н. Тухачевский, И. Э. Якир, И. П. Уборевич, В. К. Триандафиллов и др.). Пожалуй, не было ни одного крупного вопроса организационного, мобилизационного, учебного, оперативного или тактического характера, в решении которого он не принимал бы активного творческого участия. Но особенно заметный след в истории Советских Вооруженных Сил оставили его исторические и военно-теоретические работы(1). В. К. Триандафиллов умел сочетать напряженную повседневную практическую работу с научно-исследовательской деятельностью большого размаха; последнюю он рассматривал как необходимую теоретическую базу для практической деятельности.
_____________________
1. Форсирование Перекопского перешейка 7—11 ноября 1920 г. (в Сборнике трудов ВНО при Военной академии, кн. IV, ВВРС, 1923); К пятилетней годовщине ликвидации Врангеля («Война и революция», кн. VII—VIII. 1925); Размах операций современных армий. М., «Военный вестник», 1926; Размах операций современных армий («Война и революция», кн. III, 1926); К вопросу о полевых поездках нынешнего года («Война и революция», кн. IV, 1926); К вопросу об очередных задачах по усовершенствованию боевой подготовки высшего командного состава («Война и революция», кн. I, 1927); Возможная численность будущих армий («Война и революция», кн. III, 1927); Материалы для задачи на штабную военную игру («Война и революция», кн. XII, 1927); Некоторые выводы («Военный вестник», 1927, № 39); Вопросы подготовки войсковых штабов («Военный вестник», 1927, № 42); Борьба за качество в боевой подготовке («Военный вестник», 1929, № 16—17); Характер операций современных армий. М., Госвоениздат, 1-е изд. — 1929, 2-е изд. — 1932, 3-е изд. — 1936.


Будучи большим знатоком истории войн и военного искусства, он легко оперировал в работах научно проверенными фактами и положениями из самых различных эпох. Но его самостоятельные военно-исторические исследования относились почти исключительно к наиболее поздним по тому времени событиям первой мировой и Гражданской войнам. Из первой он брал главным образом обобщенные факты и выводы для теории оперативного искусства и тактики. В области истории Гражданской войны он дал ряд самостоятельных исследований, написав первые оперативно-стратегические очерки наступательных операций Красной Армии по разгрому деникинского и врангелевского фронтов(2), работу «Взаимодействие между Западным и Юго-Западным фронтами во время летнего наступления Красной Армии на Вислу в 1920 году»(3), тактический этюд «Перекопская операция Красной Армии»(4) и ряд других.

Его работы существенно отличались от большинства работ того времени, принадлежавших в основном военным писателям, сформировавшимся еще в старой армии. В. К. Триандафиллов был одним из первых советских марксистски образованных военных писателей. В его работах Красная Армия всегда выступала как классовая армия Советского государства, имевшая ряд таких особенностей и преимуществ, каких не имела ни одна другая армия того времени. В. К. Триандафиллов необычайно бережно относился к авторитету советских полководцев. Но это не мешало ему подвергать их действия критическому анализу, без которого нельзя было делать объективные научные выводы из опыта минувшей войны. В основе такого анализа лежала та несомненная истина, что историк в состоянии оперировать такими фактами, которые очень часто не были и не могли быть известны участникам и современникам событий.
_____________________
2. Краткий стратегический очерк наступательной операции Южного фронта по ликвидации деникинской армии. Период с 10/Х 1919 г. по 16/II 1920 г. (Сборник трудов ВНО при Военной академии, кн. I, ВВРС, 1921); Ликвидация Врангеля (стратегический разбор наступательной операции Южного фронта с 25/Х по 15/XI 1920 г.). (Сборник трудов ВНО при Военной академии, кн. II, ВВРС. 1922).
3. «Война и революция», 1925, № 1.
4. Гражданская война 1918—1921, т. 1. М., «Военный вестник», 1928.



Так, В. К. Триандафиллов указал на неполноту разгрома на Украине осенью и зимой 1919—1920 гг. Добровольческой армии Деникина, вышедшей из-под ударов 1-й Конной армии к Ростову. Он также вскрыл причины неполного разгрома армии Врангеля в Северной Таврии осенью 1920 года, отметив, что, с одной стороны, это были недочеты в управлении армиями нашего Южного фронта вследствие удаленности штаба фронта (Харьков) от войск, а с другой — разбросанность наших конных дивизий на тылах Врангеля, что дало возможность численно более слабой коннице белых прорваться в Крым
через Чонгарские переправы. Заканчивая тактическое исследование боев на Перекопском перешейке, В. К. Триандафиллов указывал: «Перекопская операция является одной из героических операций Красной Армии — это общеизвестно», но в то же время «было бы ошибкой идеализировать наши действия в 1920 г. под Перекопом с начала и до конца...»(5). И далее он подробно разбирал недочеты в организации боя за Перекоп.

Как военный историк, В. К. Триандафиллов никогда не ограничивался воспроизведением фактической стороны событий, он объяснял, почему такое, а не иное решение было принято, и всегда ставил вопрос о возможности в тех же условиях и других решений.
_____________________
5. Гражданская война 1918—1921, т. 1, стр. 356—357.


В этом отношении надо считать особо поучительным его исследование взаимодействия Западного и Юго-Западного фронтов Красной Армии в летней кампании 1920 года. В. К. Триандафиллов первым из советских авторов на основании глубокого изучения фактической стороны событий пришел к выводу о том, что поражение советских войск на подступах к Висле летом 1920 года объясняется не только объективными причинами, а в первую очередь ошибками, совершенными командованием Юго-Западного фронта, которое неправильно оценило обстановку и уклонилось от прямого взаимодействия с Западным фронтом вопреки указаниям главкома (который, говоря попутно, тоже не проявил настойчивости в организации выполнения своих директив).

Однако, как бы ни были интересны и поучительны военно-исторические работы В. К. Триандафиллова, они не являются главными в его военно-научной деятельности и представляют собой лишь исходный материал для капитальной научной работы «Характер операций современных армий», вышедшей тремя изданиями в 1929—1936 гг. В ней автор обобщил не только все свои предшествующие военно-исторические исследования, и целый ряд статей по оперативным и тактическим вопросам, написанных в разное время. В этой книге сделана смелая попытка определить основные положения тогдашней теории стратегии, оперативного искусства и тактики не на основе уже существовавших принципов, а путем выведения теории из научного анализа тогдашней действительности.

В своей книге Триандафиллов прежде всего с исчерпывающей убедительностью опровергал, с одной стороны, распространившиеся тогда утверждения о возможности вести современные войны «малыми» армиями (Фуллер, Лиддел-Гарт, Сект, Зольдан, Дуэ, Гельдерс, А. И. Верховский и др.), с другой стороны, надежды на возможность победы в этих войнах с помощью только одного «энтузиазма» или «морального превосходства». Триандафиллов исходил из того, что будущие войны, особенно в случае нападения империалистов на Советский Союз, будут неизбежно борьбой массовых армий с массовой, разнообразной и притом непрерывно развивающейся военной техникой, что судьбы этих войн будут решаться материально-технической силой этих армий, где моральный элемент не заменяет, а лишь ослабляет или усиливает эффект и силу воздействия технических средств борьбы.

Триандафиллов показал, что современная операция — это сложный материально-технический процесс вооруженной борьбы, требующий научных технических расчетов. Только решения, основанные на таких расчетах, могут вести к успеху операций. В своей основе эти суждения для советской военной мысли не были новы. Еще в 1924 году в директивных указаниях по вопросам высшего военного образования М. В. Фрунзе указывал, что «без самой тщательной, основанной на точных математических расчетах организации тыла, без налаживания правильного питания фронта всем тем, что ему необходимо для ведения военных операций, без самого точного учета перевозок, обеспечивающих тыловое снабжение, без организации эвакуационного дела немыслимо никакое сколько-нибудь правильное, разумное ведение больших военных операций...»(6). Но то, что в указаниях М. В. Фрунзе носило еще характер общих, принципиальных положений, в работе В. К. Триандафиллова получило развернутое конкретное обоснование.

В книге Триандафиллова не только были выявлены новые формы взаимодействия фронта и тыла и отсюда сделаны необходимые выводы для самого характера операций, но и разработаны новые основы, новые методы принятия самих оперативных решений и их проведения в жизнь. Об этой книге тогда говорили, что она научила начальствующий состав Красной Армии конкретным оперативно-тактическим расчетам, сделав их одной из решающих основ его оперативной и тактической подготовки как непосредственно в войсках, так и особенно в военных академиях и других военно-учебных заведениях. Она помогла выработать применительно к условиям тогдашних войн научные основы оперативно-тактической подготовки командного состава от его низших до самых высоких звеньев. В этом было непреходящее значение книги В. К. Триандафиллова.
_____________________
6. Фрунзе М. В. Избранные произведения, т. II. М., Воениздат, 1957. стр. 177—178.


По своему конкретному содержанию она включала в себя две части: «Состояние современных армий» и «Операции современных армий». Первая часть сейчас имеет уже только историческое значение, вторая — в своей значительной части весьма полезна и поныне.

Не давая развернутого определения операции как особой формы вооруженной борьбы, В. К. Триандафиллов в то же время указывал отправные данные для правильного понимания ее сущности и составных элементов.

Будучи сторонником решительных сокрушительных действий, Триандафиллов уделял особое внимание глубине армейской операции, считал ее возможной по тому времени примерно до 250 км, исходя из условий «подвоза (темп восстановления железных дорог, расстояние рентабельной работы автотранспорта при нынешних технических возможностях)», или, говоря иначе, из возможностей тыла(7). «Искушение не прерывать боевых действий, немедленно перейти к нанесению последующих ударов — в большинстве случаев огромное. Но расчеты показывают, что смелые и активные операции требуют прежде всего людей и огнеприпасов. Если железные дороги не обеспечивают регулярного подвоза соответствующего количества огнеприпасов, то начать новые операции является в высшей степени рискованным»(8). Каждая операция, подчеркивал Триандафиллов, начинается с создания для нее исходной материальной базы, включая соответствующую группировку войск, и подготовки для нее тыла с его материальными запасами и всей системой подвоза всего необходимого в ходе операции. Процесс всякой операции включает в себя и боевые действия войск и процесс их материального обеспечения. Глубина операции определяется возможностями ее материального обеспечения.
_____________________
7. Триндафиллов В. Характер операций современных армий. 2-е издание, 1932, стр. 151.
8. Там же, стр. 161.



И этот процесс взаимодействия между войсками, ведущими боевые действия, и обслуживающим их потребности тылом в представлении В. К. Триандафиллова был важнейшим составным элементом всякой операции, без которого она как форма борьбы становилась невозможной. Элемент зависимости операции от обеспеченного и бесперебойно работающего тыла В. К. Триандафиллов впервые в нашей военно-теоретической литературе обосновал как важнейший признак операции. Это имеет существенное значение и в современных условиях, ибо зависимость операций современных вооруженных сил от их тыла не уменьшилась, хотя возможности тыла и формы его взаимодействия с войсками стали совершенно иными.

В прошлые эпохи между оперативным или стратегическим маневром войск и последующим, определяемым им сражением существовал неизбежный разрыв. Маневр, как правило, шел вне поля боя или сражения, выводя войска лишь в наиболее выгодное положение для этого боя или сражения. В условиях массовых армий и их глубоких тылов характер маневра в процессе операции изменился коренным образом. Он стал включать не только движение войск к полю боя, но и многочисленные бои войск в глубине расположения противника на пути к поставленным им оперативным целям, подчиняя организацию всех боев на данном направлении достижению поставленной перед данным маневром цели.

Формам удара (или формам маневра) в операции В. К. Триандафиллов уделял большое внимание, рассматривая их как конкретные составные элементы операции, определяющие ее формы и содержание. Он анализировал две формы наступательной операции — действия одной «таранной» группировкой в одном направлении (так, как действовали немецкие армии при наступлении во Франции летом 1914 года и армии советского Западного фронта в Белоруссии летом 1920 года) и удары (или маневры) по скрещивающимся направлениям, ведущие к окружению противника. Триандафиллов отдавал предпочтение, как правило, второй форме операции. Но «при обеих формах удара — одностороннем таране или действиях по скрещивающимся направлениям, — писал он, — живая сила противника остается главнейшим объектом действий»(9).
_____________________
9. Триандафиллов В. Указ. соч., стр. 156.


В основных оперативно-стратегических вопросах В. К. Триандафиллов был сторонником М. Н. Тухачевского, хотя его критика односторонности «таранной стратегии» была в то же время критикой прежних взглядов М. Н. Тухачевского, развитых последним в небольшой работе «Поход за Вислу» (1923 г.). Эта общность взглядов в книге «Характер операций современных армий» нашла яркое выражение в обосновании теории «последовательных операций», в основных чертах впервые сформулированной М. Н. Тухачевским. По своему основному содержанию эта теория в то время была глубоко прогрессивной, хотя в свете последующего развития исторических событий может сейчас рассматриваться лишь как начальный этап в развитии советской теории оперативного искусства.

Дело в том, что В. К. Триандафиллов, как и М. Н. Тухачевский, в этой теории брал за исходное понятие операции лишь армейскую операцию (операцию «ударной армии»), определяя ее глубину в 35—50 км и примерно такую же протяженность по фронту при длительности в 6—7 дней. В этих условиях последовательные операции представляли собой серию непрерывно развивающихся одна за другой на одном направлении армейских операций на глубину до 250—300 км с общей продолжительностью до 30 дней (по условиям обеспеченной работы тыла), что, по существу, не выходило за рамки одной фронтовой операции, понятие которой в советской военной теории оформилось позднее.

В условиях Великой Отечественной войны Советские Вооруженные Силы дали образцы последовательных операций фронтового и межфронтового (операции нескольких фронтов) масштаба, объединяемых в рамках одного глубокого стратегического удара.

Как и М. Н. Тухачевский, В. К. Триандафиллов критиковал теорию стратегии «измора». «Было бы непоправимой ошибкой, — писал он, — из-за возникающих в связи с развитием военной техники трудностей в ведении глубоких (наступательных) операций впадать в своего рода «оперативный оппортунизм», отрицающий активные и глубокие удары и проповедующий тактику отсиживания, нанесения ударов накоротке — действия, характеризуемые модным словом «измор»(10). Взятая под таким углом зрения критика «измора» была безусловно правильной и прогрессивной, но в то же время она упускала другую сторону в характере войн эпохи империализма — будут ли эти войны скоротечными, решаемыми в порядке стратегии «блицкрига» или они будут (при наличии мощных коалиций) принимать характер борьбы на истощение, независимо от применяемых приемов и форм борьбы.

М. В. Фрунзе, определяя основы подготовки страны к обороне в 1924—1925 годах, указывал, что современная война «будет принимать характер длительного и жестокого состязания, подвергающего испытанию все экономические и политические устои воюющих сторон. Выражаясь языком стратегии, — говорил он, — это означает переход от стратегии молниеносных, решающих ударов к стратегии истощения»(11). Исходя из этого, М. В. Фрунзе требовал подготовки к войне не только вооруженных сил, но и страны в целом.

Такой постановки вопросе в большом стратегическом масштабе книга В. К. Триандафиллова еще не давала, так как вся ее прикладная часть исходила из возможностей только наших вероятных тогда ближайших противников, территория которых при правильном построении операции могла преодолеваться одним-двумя циклами последовательных операций (500—700 км), без учета того, что одни эти противники уже в условиях 30-х годов не могли выступить, что их территория могла служить лишь театром военных действий, а сами они во всех условиях могли явиться лишь первым стратегическим эшелоном наших возможных более мощных врагов.
_____________________
10. Триандафиллов В. Указ. соч., стр. 152.
11. Фрунзе М. В. Избранные произведения, т. II, стр. 133.



Книгу «Характер операций современных армий» В. К. Триандафиллов писал тогда, когда Советская страна располагала еще в основном теми же средствами, какие применялись в первой мировой войне, однако он предусматривал новые формы применения этих средств. Но уже в конце 20-х годов Советские Вооруженные Силы стали получать новые средства борьбы (авиация, танки, артиллерия, автотранспорт и др.), открывавшие новые оперативные и тактические возможности. В связи с этим незадолго перед своей гибелью В. К. Триандафиллов приступил к переработке труда, но, к сожалению, не успел реализовать замысел. Он успел сделать лишь общие наметки плана и формулировки новых мыслей и идей, которые должны были лечь в основу будущего труда. Но в этих набросках отразилось уже все богатство идей, составивших впоследствии в понятиях «глубокая операция» и «глубокий бой» новый этап в развитии оперативного и тактического искусства Советских Вооруженных Сил. Мотивируя неизбежность и основные особенности этого нового этапа, В. К. Триандафиллов в своих набросках указывал: «Обстановка и средства изменились. Изменился характер боя и операций. Появились предпосылки для сокрушения. Но управление стало сложнее. Очередная задача — кадры»(12). На подготовке кадров к овладению новыми формами операции, боя сосредоточивалось его главное внимание.

Основным положением нового труда должно было явиться доказательство, что новейшие средства борьбы делают объективно неизбежным переход от линейных форм боя и операции к глубокому бою и глубокой операции и что преимущества получат те армии, которые раньше и полнее других овладеют новыми формами борьбы.
_____________________
12. Триандафиллов В. Указ. соч., стр. 179.


Обосновывая неизбежность нового этапа в развитии тактики и оперативного искусства в связи с новыми средствами борьбы, Триандафиллов отмечал, что кое-что из этих форм проявилось в операциях Красной Армии, в частности в кампаниях 1920 года. Так, схему нового глубокого оперативного удара он предполагал иллюстрировать примером Киевской операции 1920 года. Эта операция, несмотря на множество отдельных недочетов, в принципиальном отношении действительно показывала, что при наличии соответствующим образом используемых мощных подвижных объединений становится возможным одновременное поражение войск противника на линии фронта, и в глубоком оперативном тылу, причем резервы, пункты управления и важнейшие тыловые базы противника могут подвергаться разгрому даже раньше, чем потерпит решающее поражение главная масса его войск в первой линии фронта.

Заслуга В. К. Триандафиллова была в том, что он едва ли не первым не только отметил новые тенденции в развитии военного искусства, но и дал отправные положения для их обобщения в стройную теоретическую систему. Новое в организации и ведении боя он видел в основном в возможностях одновременного удара по всей тактической глубине противнике путем использования различных групп (эшелонов) танков, штурмовой авиации и дальнобойной артиллерии, считая, однако, главным условием успеха в бою взаимодействие между всеми этими средствами борьбы.

В области оперативных вопросов главное внимание Тридидафиллова по-прежнему сосредоточивалось на организации глубокой армейской операции. Глубина «одновременного оперативного воздействия» определялась, по его мысли, «районами надежного действия автомобильного транспорта и радиусом действий легкой и средней боевой авиации при полной боевой нагрузке, т. е. 80—100 км от линии фронта. На местности плохой — до 60 км». Это примерно вдвое увеличивало глубину операции армии, указанную им в изданном труде. В соответствии с новыми условиями боя и операции он намечал и новые формы организации тактических соединений и оперативных объединений войск. По-новому он предполагал поставить и вопрос о глубине последовательных операций, связывая его опять-таки с практическими возможностями работы тыла.

Наметки Триандафиллова к плану нового труда легли в дальнейшем в основу многих работ других авторов по теории глубокой операции и боя. Однако вплоть до начала Великой Отечественной войны наша военно-теоретическая литература, к сожалению, не имела столь общего и разностороннего труда, каким была книга В. К. Триандафиллова «Характер операций современных армий». Метод, разработанный им в этом труде, применялся авторами всех последующих работ на эти темы, но по своему содержанию они охватывали уже не общий комплекс проблем, а обычно лишь их отдельные стороны.

Большую роль в дальнейшей разработке вопросов глубокого боя и операции играли даже не труды, а игры, маневры, опытные учения с войсками, проводившиеся Штабом РККА, Управлением боевой подготовки и командованием военных округов, а также практические и теоретические занятия в Военной академии имени М. В. Фрунзе и вновь созданной в 1936 году Академии Генерального штаба.

К началу второй мировой войны Советские Вооруженные Силы располагали принципиально разработанной и практически усвоенной теорией глубокой операции и глубокого боя, опередив в этом отношении все другие армии. Красная Армия перед войной была единственной армией, которая приступила к разработкам теории глубокой фронтовой операции, которую раньше относили к области стратегии. Но это не исключало потребности в трудах, освещающих теорию операции и боя в целом, она чувствовалась постоянно.

В начале второй мировой войны немецко-фашистские войска применили на полях сражений новые формы операции и боя сначала против Польши, а затем на западе — против Франции и Англии и на юго-востоке — против стран Балканского полуострова. Это обстоятельство в западных капиталистических странах, и особенно в Западной Германии, до сих пор используется как повод для того, чтобы рассматривать германскую армию как инициатора создания новых форм борьбы. Но это заведомая фальсификация истории. В действительности немецко-фашистские войска применили те формы борьбы, которые задолго до них были разработаны и практически освоены Советскими Вооруженными Силами. И это отмечали в свое время не только советские военные писатели, но и видные германские военные теоретики. «...Многое из того, что практически было применено германским командованием, теоретически родилось и оформилось, а также практически было проверено в условиях мирного времени впервые Красной Армией... Если приемы германской армии на западном фронте и явились неожиданностью для англо-французских военных кругов, то они ни в какой мере не были неожиданными для нашей Красной Армии»(13).

Советские Вооруженные Силы перед Великой Отечественной войной имели передовую военную теорию, которая полностью выдержала проверку в этой войне и обогатилась в ней.

В разработке этой теории, и особенно в развитии ее методологических основ в части организации и ведения боя и операции, большая заслуга принадлежит теоретическим трудам В. К. Триандафиллова. «В лице тов. Триандафиллова мы имели крупную фигуру военного теоретика. Его первые труды по исследованию операций гражданской войны обратили на себя внимание талантливым и глубоким анализом их. Во всей последующей своей научной деятельности тов. Триандафиллов решительно боролся за то, «чтобы марксистский метод стал методом руководства во всех областях военно-научного знания». Как результат боевой и революционной закалки и полученной подготовки в Военной академии из него выработался блестящий командир и штабной работник», — писала газета «Красная звезда» 14 июня 1931 года. В приказе РВС СССР от 13 июля того же года отмечалось, что В. К. Триандафиллов — «выдающийся, талантливый командир, один из крупнейших оперативных работников, настойчиво двигавший вперед оперативно-тактическое искусство Красной Армии»(14).
_____________________
13. «Большевик», 1940. № 11—12, стр. 81—82.
14. «Правда», 1931, 16 июля.


А. Голубев

Военно-исторический журнал. 1968. № 3. С. 107-114.

Об авторе:

Голубев Александр Васильевич (1900 — ?). Доцент, полковник в отставке, участник гражданской войны. Старший преподаватель Военной академии им. М. В. Фрунзе. Накануне Великой Отечественной войны возглавлял кафедру оперативного искусства Высшей военной академии.

Основные труды. "Разгром врангельских десантов на Кубани", М., 1929; "М. В. Фрунзе о характере будущей войны", М., Госвоениздат, 1931; "Гражданская война 1918—1920 гг.", М., 1932; "Операции на охват и окружение в гражданской войне", журнал "Война и революция", январь—февраль 1933 г.; "Основы армейской наступательной операции", М., 1939; "Основы наступательной операции фронта", М., 1940.
Tags: 1918-1941, ВИЖ, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 12 comments