Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Статья про изменения в тактике пехоты в Первой мировой

Не скажу, что статья сообщает что-то совсем новое и ранее не известное, но выгодно отличается от ряда других сжатостью, конкретностью и близостью автора к событиям.

Эволюция тактика пехоты в течение войны 1914-1918 гг.

Майор Вогер.
Bulletin Belge des sciences militaries март — 1922 г.

С французского.

На ведение и конечный результат всякого боевого действия влияют следующие четыре фактора: 1) численность, 2) моральный элемент, 3) вооружение и 4) местность. Несмотря на то, что истина эта известна уже давно, история войн дает многочисленные примеры увлечения каким-либо одним из этих факторов и пренебрежения другими, что неизбежно приводило к неудаче, а, следовательно, и к бесплодным жертвам. Война 1914—1918 г.г. подчеркнула это с особенной рельефностью.

До 1914 года, все военные авторитеты соглашались, что всегда и при всяких условиях боевой обстановки должно придерживаться наступательного образа действий. При этом, очевидно, совершенно не считались с численностью противника, его вооружением и местностью. Этому ложному взгляду Франция обязана многими боевыми неудачами в начале мировой войны.

Также ошибочно мнение, что современная, а тем более будущая война построена на чисто материальных основах (технике). Конечно, значение техники велико, во в основе каждого боя по прежнему лежат действия пехоты, — ее огонь и продвижение вперед. Никакие победные реляции не могут убедить в успехе, если пехота отступила. Движение же вперед требует от пехоты морального подъема, самопожертвования, о чем забывают поклонники техники.

Но для того, чтобы пехота могла продвигаться вперед под огнем противника без крупных потерь, необходимо: 1) подавить огонь обороняющегося и 2) применять соответствующие строи и порядки, стремясь примирить требования наименьшей поражаемости атакующих частей с силой их удара (глубиной строя).

Целью настоящей статьи является анализ действий пехоты и эволюции ее техники течение каждого года великой войны, как в наступательном, так и в оборонительном бою.

1914 год.

Наступательный бой. Основой боевого порядка являлась стрелковая цепь, за которой шли поддержки в колонне по четыре. При продвижении стрелковая цепь вела огневой бой. Поддержки, применяясь к местности, следовали за цепью и, вливаясь в нее перед атакой, усиливали ее ударную силу.

Опыт показал неудовлетворительность стрелковой цепи, как с точки зрения управления огнем, так и в смысле движения и перемены направления. В отношении стрельбы командир взвода, вследствие сильного шума во время боя, оказывался не в состоянии управлять огнем своих стрелков, как того требовал устав. Что же касается движения, то, рассыпанные в цепь люди были тоже предоставлены самим себе; офицеры и унтер-офицеры не могли заставить отдельных людей двигаться вперед, так как каждый стрелок был слишком удален от своего начальника. Если же требовалось изменить направление, то это всегда вызывало ломку фронта и беспорядок. Даже при простом продвижении люди сбивались в кучи, разрывая цепь и образуя большие интервалы. Следовавшие за цепью поддержки, почти всегда сметались артиллерийским огнем, или, по меньшей мере, пригвождались к месту и не могли двинуться ни взад, ни вперед. В итоге, стрелковые цепи, дойдя до противника, были настолько обессилены понесенными потерями, что теряли всякую силу удара. Следовательно, недостатками этого метода наступления были: 1) большая поражаемость применяемых строев, 2) недостаточная подвижность и гибкость стрелковых цепей и 3) недостаточная артиллерийская поддержка.

Оборонительный бой. В начале войны оборона основывалась на опорных пунктах, находившихся между собой в огневой связи. С установлением позиционной войны появились прямолинейные непрерывные окопы; размещенные в них люди находились в «локтевой» связи; но к такого рода боевым действиям никто не был подготовлен; частично начали пользоваться опытом русско-японской и турецко-болгарской войны. Резервы помещались в перекрытых сверху окопах, большей частью неприспособленных к стрельбе; в случае надобности резервы должны были итти на поддержку прямо по верху.

В общем, в 1914 году как оборона, так и наступление были рассчитаны лишь на одну линию (линейная тактика).

1915 год.

Наступательный бой. По всем фронтам протянулись непрерывные позиции. Единственным видом активных действий пехоты стал прорыв; но сильные проволочные заграждения и огонь оборонявшихся приводили атаки пехоты к неудачам. Применение ножниц для резки проволоки влекло за собой лишь гибель людей, резавших проволоку. Доски, маты и прочие предметы, применявшиеся для преодоления заграждений, не оправдали возлагавшихся на них надежд.

Сначала артиллерия за малочисленностью не могла оказать пехоте существенной помощи, но к 1916 году (на Сомме) уже стала «завоевывать», а пехота «забирать» неприятельские позиции.

Оборонительный бой. Ближайшую к противнику оборонительную линию стали усиливать второй линией окопов, сначала прерывчатой, а затем сплошной, удаленной от первой линии на расстояние ближнего ружейного огня (300—400 м.). Первые линии стали выдвигать вперед посты. Постепенно все эти элементы укрепленной позиции, были соединены между собой ходами сообщений.

За такой укрепленной позицией возводилась, на расстоянии действительного артиллерийского огня, вторая позиция.

Все же оборона еще основывалась на линиях, каждая из которых представляла собой непрерывный окоп. Но к концу года кое-где во вторых линиях были созданы опорные пункты, которые могли, на подобие редута, вести оборону во все стороны.

Число убежищ умножилось, они усилились и улучшились; появились даже бетонные укрытия. В окопах начали устраивать траверсы против флангового обстрела.

В общем происходило усиленное развитие средств обороны.

1916 год.

Наступательный бой. В виду выяснившейся большой поражаемости колонны по четыре, ее стали применять лишь для передвижения в глубоком тылу. Для наступления же в сфере огня противника были введены «волны», следовавшие одна за другой. Первые две волны составляли боевую часть, а дальнейшие — резервы. В волне люди шли на интервалах в два шага, а иногда и в локтевой связи, поддерживая строгое равнение. Движение производилось шагом; рекомендовалось итти в ногу или перебежками на расстоянии до 80—100 метров, по возможности, без стрельбы на ходу. По достижении проволочных заграждений противника, боевой порядок терял организованный порядок, распадаясь на отдельные группы, действовавшие самостоятельно. Первая волна отважно бросалась вперед, но большей частью таяла, будучи не в силах преодолеть искусственных препятствий. Вторая волна устремлялась прямо вперед, отдельным частям ее кое-где удавалось пробраться через заграждения, но продвинуться дальше она уже не могла. Дальнейшие волны (резервы) поступали точно таким же образом, захватывая по частям окопы противника и тая под его огнем. Маневр отсутствовал. Вследствие своего линейного расположения волны не имели никакой ударной силы, чрезвычайно трудно поддавались управлению и были лишены гибкости; поражаемость же их была огромна. Указания для применения пулеметов отличались слишком большой обобщенностью: их рекомендовалось употреблять «для отбития контр-атак неприятеля и для закрепления захваченного пространства». Пытались было продвигать их впереди волн, в качестве «острия атаки» (dent d’attaque), но они казались для этого слишком тяжелы и неповоротливы. Тогда родилась мысль о легком пулемете, осуществленная в 1916 году.

Оборонительный бой. Число оборонительных линий было увеличено; в некоторых местах их были возведено уже до пяти, на расстоянии ближнего ружейного огня одна от другой (район Диксмюда). В особых окопах, в 200 шагах за первой линией, помещались ближайшие поддержки. Первые линии занималась более разреженно; силы эшелонировались больше в глубину. Контр-атаки не подготовлялись резервами заблаговременно, а импровизировались в момент захвата противником передовых линий. Фланкирование подступов к позициям было развито слабо. Значительное число пулеметов стреляло в направлении, перпендикулярном фронту. Кое-где уже начали придавать окопам извилистое начертание, но только на тех участках, где их направление в результате боевых действий частично изменилось.

1917 год.

Наступательный бой. Наступление, веденное изложенным способом, рельефно обнаружило свои недостатки — слабость ударной силы волн и слишком неопределенные задачи, ставившиеся волнам.

1917 год принес новую организацию атаки. Атаку пехоты стали подготовлять мощным артиллерийским огнем, переносившимся затем повышением прицела на следующие линии противника. Артиллерию и атакующую пехоту стали эшелонировать в глубину (директива маршала Петена № 3). При наступлении рота образовывала три эшелона: 1) волна атаки, 2) волна «чистильщиков окопов», и 3) волна поддержки. Первая волна строилась в две линии, а вторая — в одну или несколько. Дистанция между линиями была 15 метров, между волнами 20—50 метров, а интервалы между стрелками — 5 шагов.

В этот период войны вооружение пехоты уже сильно усложнилось. Появилась надобность в многочисленных «специалистах», гренадерах (специалистах по автоматическому оружию и т. д.). В виду этого, за основную ячейку был принят взвод пехоты боевого порядка, которому придали соответствующее число специалистов. Но тут появились новые затруднения: например, гренадеры были необходимы в первой и второй волнах, но совершенно не нужны в третьей; ружья-пулеметы были необходимы в первой волне, но не нужны по второй. Пришлось дробить взводы и даже отделения, что создало много неудобств, особенно в смысле управления, а, следовательно, и порядка в бою. Так как продвижение волн под огнем неприятеля могло встречать более сильные препятствия и задерживаться на них, то поддержание равнения в волнах было необходимо, иначе произошло бы перемешивание взводов и рот. Для избежания этого пришлось уменьшить скорость движения волн.

Пехоте стали назначать строго определенные заранее рубежи, на которых она должна была задерживаться и приводиться в порядок. Головным волнам уже не давали больше бросаться в бой до полного истощения сил; выдохшаяся волна тут же сменялась другой.

Вместе с тем назрела необходимость подводить резервы непрерывно и как можно ближе к передовым частям и притом, по возможности, в сомкнутых строях. Колонна по четыре была отменена; стали применять колонну по два, затем — по одному; наконец, в колонне по одному люди стали следовать друг от друга на дистанциях от 3 до 6 метров

Так родилась мысль змейки (la file), произведшая переворот в тактике пехоты.

Правда, этот новый строй употреблялся сначала лишь для подвода ближних резервов (до батальонных включительно), но вскоре он получил более широкое применение.

Боевое применение пулеметов претерпело мало изменений: пулеметам батальонов первой линии было указано двигаться вместе с резервными ротами, а пулеметам батальонов второй линии — итти перед ними и располагаться в пунктах, откуда они могли бы поддержать атакующие части фланговым огнем.

Взаимодействие родов оружия стало прочнее. Артиллерия уже не только подготовляла атаку пехоты, но и предшествовала ее продвижению «подвижным заградительным огнем» (barrage roulant).

Оборонительный бой. Длительная и могучая артиллерийская подготовка наступления, сметавшая с лица земли всякие окопы и убежища, привела к убеждению в их бесполезности. Тогда ударились в противоположную крайность — стали отрицать самую идею окопа, как закрытия, и решили заменить их воронками от снарядов, которыми были в изобилии усеяны поля сражений. Родилась так называемая «тактика воронок». Пехота первых линий располагалась чрезвычайно разреженными группами, при чем огневая связь между ними обеспечивалась появившимися в очень большом количестве автоматическими ружьями. В основе такого расположения лежала не вполне еще осознанная идеи о точках («островках») сопротивления (ilots d’appui); обладание определенными точками обеспечивает известные линии, дающие возможность господствовать на известном пространстве (по фронту и в глубину). Вместе с тем, стало ясно, что такие точки, как воронки от снарядов, представляли собою наименее поражаемую (в смысле пристрелки и прямого попадания) цель, и следовательно, экономили живую силу оборонявшихся.

Резервы располагались укрыто за занятыми в шахматном порядке, воронками (в рощах, лощинах), широко применяя маскировку и эшелонируясь в глубину. В тылу глубокие резервы располагались на позициях, состоявших из нескольких линий непрерывных окопов, устроенных часто на обратных скатах возвышенностей.

За основу обороны была принята идея контр-атак.

О возведении прочих закрытий заботились мало; главное внимание было устремлено на заблаговременную разработку планов контратак, и, в соответствии с этим, на эшелонирование резервов в глубину. Различали контр-атаки непосредственные и из глубины. Первые осуществлялись ротными и батальонными поддержками, вторые — батальонными резервами, при поддержке артиллерии. Расположением искусственных препятствий стремились заставить противника следовать по определенным путям, причем он должен был попадать под подготовленные фланговые огонь и удары.

1918 год.

Наступательный бой. При продвижении волн по полю сражения, изборожденному воронками от снарядов всяких калибров, солдаты, естественно, не могли соблюдать указанных им равнений и интервалов и проходили по одному в промежутках между соседними воронками, а так как этих воронок было бесчисленное множество, то само собой получилось, что цепь (волна) превратилась в многочисленных маленьких змеек.

Результатом такого порядка следования людей явилось: 1) большой порыв к движению вперед, так как в группе солдаты наступают охотнее даже под сильным огнем, 2) возросла сила удара пехоты. 3) улучшилось управление огнем, так как огонь велся только небольшими группами стрелков (польза чего была доказана еще опытом манчжурской кампании).

Но вследствие неорганизованности этих стихийно образовывавшихся «групп», они часто оказывались без надлежащего руководства или без необходимых специалистов (гренадер, специалистов по автоматическому оружию и т. п.). Таким образом, сама жизнь выдвинула необходимость регламентации этих групп и их состава. Наконец, в 1918 году «боевая группа» была окончательно узаконена: в качестве основы (ячейки) боевого порядка состав ее был определен в 12 человек (одна часть с автоматическими ружьями, другая — с винтовками и гранатами), под командой унтер-офицера.

Применение «боевой группы» дало следующие преимущества: отличное управление огнем, малую поражаемость, удобство маневрирования и применения к местности и возможность занятия широкого (прерывчатого) фронта, так как интервалы между группами обстреливались перекрестным огнем автоматических ружей. (Батальон мог занимать участок от 300 до 1000 метров).

Боевым группам ставились точно определенные задачи: в случае успеха, они должны были развивать его в соответствии с обстановкой, для чего им заблаговременно давались руководящие указания.

Батальон был разделен на 4 эшелона, из которых каждый распадается на «боевые группы». Батальоны эшелонировались, один за другим в глубину.

Итак «боевая группа» соединила в себе: силу удара, маневренность, удобство управления движением и огнем, малую поражаемость, короче, — все важнейшие факторы успеха пехотного боя.

В то же время продолжали совершенствовать и вспомогательные средства, облегчающие пехоте ведение боя. Появился легкий танк 1918 года, основанный на идее «блиндированной пехоты». Работа тяжелого танка свелась к прорыву искусственных препятствий; в сделанные им проходы устремлялась пехота. Тяжелые пулеметы, группируясь по командам, управляемым своими начальниками, вели огонь, по возможности, через головы своей пехоты.

Оборонительный бой. Недостатки «тактики воронок» сказались очень скоро.

Люди, находившиеся в одной группе воронок, чувствовали себя морально оторванными от других групп; притом было затруднено снабжение их боевыми припасами и продовольствием. Связь с командованием оказалась совершенно неудовлетворительной: телефонный кабель, как это обычно случается, разрывался снарядами и приходилось прибегать к связи бегунами, недостатки чего общеизвестны, тем более в условиях открытой местности.

Постепенно группы воронок связались друг с другом ходами сообщения. Оборону начали основывать на «точках сопротивления» (ilots de resistance), гарнизонами для которых служили одна иди несколько боевых групп. Несколько таких «точек» составляли «ротный опорный пункт» (point d’appui de compagnie), подчиненные одному общему начальнику. Между «точками» оставались незанятые пространства, обусловленные огневой связью между соседними «точками». Ротный опорный пункт стал активным центром сопротивления батальона. Эшелонирование в глубину стали сообразовать с рассеиванием артиллерийского огня противника и с участками, незанятыми окопами резервов, на которых организовывались контр-атаки.

Очертание окопов (резервных) стало извилистым; умножилось число фланкирующих построек, вследствие чего действительность огня достигла максимального предела.

Появилось строгое разделение войск на ведущих огневой бой и на производящих контр-атаки.

Исходя из соображения, что не следует цепляться за каждый метр участка, а необходимо стремиться к уничтожению живой атакующей силы неприятеля, ближайшую к противнику зону стали занимать очень слабыми силами, все более усиливая, зато, эшелонированные в глубину резервы. Войска передовой зоны должны были не задерживать или отражать неприятеля, а лишь расстраивать его налаженный боевой порядок, чтобы при контр-атаке резервам легче было окончательно его опрокинуть.

Выводы.

Эволюция тактики пехоты в течение мировой войны привела, во-первых, к более рациональному ведению огня и, во-вторых, к принятию строя, облегчающего пехоте продвижение под огнем противника.

В настоящее время за основу ведения огня, принято:

1) деление войск на «боевые группы», вооруженные автоматическими ружьями;
2) массированное применение огня тяжелых пулеметов;
3) развитие флангового огня и взаимной поддержки соседей;
4) стремление добиться перевеса в огне, главным образом, пулеметном и артиллерийском. Последний должен поддерживать пехоту в течение всего боя.

Движение пехоты под огнем облегчается построением боевого порядка на основе «боевых групп», так как:

1) атакующие части делятся на самостоятельные, удобоуправляемые, гибкие небольшие колонны змейками;
2) глубина боевой группы придает ей сплоченность и силу удара;
3) интервалы между группами и, в особенности, небольшое протяжение по фронту каждой из них значительно уменьшили поражаемостъ.

Но, конечно, нельзя сказать, что этот метод ведения пехотного боя идеален и не имеет недостатков. Главные его недочеты заключаются в высоких требованиях, предъявляемых в отношении качества и количества к младшему командному составу, и в разнообразии вооружения (а следовательно, и в большем числе потребных «специалистов»). Необходимо, следовательно, тщательное обучение личного состава армии, почему к вопросу о сокращении сроков действительной службы надо подходить с большой осторожностью.

На долю техники выпадает задача изобретения могущественного и, вместе с тем, простого в обращении ручного оружия, что при современном развитии науки едва ли представляет непреодолимые трудности.

Обраб. Н. Столяров.

Военный зарубежник. 1922. № 12-13. С. 751-758.
Tags: Военный зарубежник, ПМВ, журналы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 46 comments